До армии Андрей Панасюк не болел. После отравления химическим веществом врачи Луцкого военного госпиталя поставили ему обширный диагноз: бактериальный сепсис, респираторный дистресс, гепатит, нефропатия, инфекционно-токсический миокардит, гнойный менингоэнцефалит, двусторонний гайморит, метапневмонический плеврит, острое поражение тканей сердца, печени и почек.

В течение долгого времени 18-летний солдат лечился в госпиталях. Он объяснил следователю прокуратуры Киевского военного гарнизона, что офицеры выдали ему и другим солдатам перчатки из тонкой материи. Из бочек иногда выплывал густой пар с тяжелым, едким запахом. От воздействия токсичного химиката у Панасюка болела и кружилась голова, поднялась температура до 40 градусов. Он кричал от боли.

Однако прокуратура стала на сторону Министерства обороны и командиров воинской части. Она отказала в возбуждении уголовного дела, сославшись на то, что «офицеры выдали солдатам перчатки, а бочки были герметично закупорены». Военнослужащие А. Мостык, Р. Полоневич и Ю. Сивкович, работавшие на погрузке бочек, пояснили: «Дно бочек было мокрым. От них исходил неприятный запах». Но в их показаниях прокуратура не нашла доказательств вины офицеров.

Из истории болезни Панасюка исчезло 23 рентгеновских снимка и результаты анализов инфильтратов, обсыпавших ногу. Какой-то хитрый прокурор или врач, подменив в истории болезни страницы, аккуратно пронумеровал и подшил вставные листы. Позже историю болезни изъял оперуполномоченный Службы безопасности Украины, старший лейтенант О. Саляк. Никто не знает, куда он спрятал ее.

Родственники Андрея Панасюка живут в селе. Они продали две коровы и четырех лошадей, чтобы покупать пострадавшему лекарства и диетическое питание. Медицинская экспертиза дала ему лишь третью группу инвалидности сроком на 12 месяцев, мотивируя это тем, что прокуратура и военное ведомство не подтвердили факт отравления солдата.

Мать Панасюка за свой счет неоднократно ездила в Киев добиваться правды. Под ее давлением Генпрокуратура Украины возбудила уголовное дело. Чиновники Минобороны еще больше обозлились. Они засекретили данные о 112 видах химических веществ и имущества, находящихся на складах воинской части А-3106. Даже депутаты не получили от Минобороны разъяснения о том, какую степень опасности имеют дихлорэтан и РД-2, которыми отравился солдат. Известно, что еще у одного военнослужащего после демобилизации из части А-3106 на лице появились раны, похожие на экзему. Но как может молодой человек, проживающий в деревне, доказать причастность Вооруженных Сил к возникновению этой болезни?

Военный суд Киевского гарнизона отклонил жалобу Андрея Панасюка, поскольку не нашел причинно-следственной связи между погрузкой опасных ядов и заболеванием солдата. По словам матери Панасюка, судьи и прокуроры ждут, когда ее сын умрет. Не будет человека – исчезнет проблема. Армия по-прежнему опирается на круговую поруку, в которую вовлечены министр, командиры, врачи, прокуроры и члены военного трибунала. Пробить железную стену невозможно. Однако мать солдата продолжает искать справедливость в помпезных кабинетах, где скучают в креслах ленивые и черствые бюрократы.