Он родился в 1933 году. Работал радиоинженером. Состоял в КПСС. Имел воинское звание «майор». В 1969 году Генрих Алтунян вместе с киевским математиком Леонидом Плющом стал членом Московской инициативной группы защиты прав человека. Тогда же его осудили к 3 годам лишения свободы за выступление в защиту генерала-диссидента Петра Григоренко и подписание коллективного письма в ООН. Генрих Ованесович отбывал наказание в Красноярском крае в колонии общего режима.

В 1981 году Харьковский областной суд приговорил Алтуняна к 7 годам лишения свободы и 5 годам ссылки за распространение антисоветского самиздата и произведений Александра Солженицына. В 1981-87 годах Генрих Ованесович находился в пермской политзоне-36 и в Чистопольской политической тюрьме. В начале 1987 года Верховный совет СССР помиловал его в числе 140 политзаключенных.

В 1990-х годах Алтунян был депутатом Верховной рады Украины, одним из основателей харьковского общества «Мемориал». В конце 2004 года он участвовал в «оранжевой революции», поддерживал на митингах лидера украинской оппозиции Виктора Ющенко.


Александр Подрабинек:
Он был удивительно энергичным и жизнерадостным человеком. Трудно даже представить, как человек, прошедший через советские концлагеря и тюрьмы, смог сохранить в себе столько открытости к людям, столько жизнелюбия и оптимизма. Его невозможно было представить унывающим, разбитым. В свои семьдесят он был полон планов на будущее, он работал, следил за новостями и участвовал во многих политических событиях. Ничто не могло сокрушить его и только смерть остановила этот бьющий через край источник жизненной энергии.

Последний раз я виделся с ним в прошлом году на Курултае крымских татар в Симферополе. Он выступал там с приветствием, ему восторженно аплодировали. В кулуарах обнимался с друзьями, и многие считали для себя честью перекинуться с ним хотя бы парой слов. Я возвращался на машине в Москву, он поехал со мной до Харькова, где прожил всю свою жизнь. Я ночевал у него тогда, он угощал меня собственной водкой, показывал отстроенный дом, рассказывал о ближайших планах. Он ничего не боялся и жил так, будто ему только двадцать и впереди еще вся жизнь.

Но смерть забрала и его, оставив нам многочисленные фотографии, мемуары, самиздатские документы, копии приговоров и добрые воспоминания о Генрихе Алтуняне – человеке, идти с которым рядом было большой удачей.


И.Захарова. «20 лет спустя»:
Процесс над Алтуняном, под председательством судьи Карпухина начался в конце марта 1981 года. До этого Генрих содержался 3 месяца в СИЗО. Обычно, процессы над диссидентами были закрытыми. Дело Алтуняна, которое слушалось в областном суде, привлекло внимание многих, ранее даже не знакомых с ним людей. И в этом процессе КГБ отступил от обычных правил. В зал были допущены не только родственники Алтуняна, но и некоторые его друзья. Не пустили нескольких знакомых Генриха, которые были известны органам, как люди весьма жесткие и активные. Можно было предположить, что процесс не был закрытым по той же причине: КГБ хотел максимально запугать общество, устроить ему показательный спектакль. Но и здесь действия кагебистских специалистов не увенчались успехом…
Моральное превосходство Алтуняна было настолько бесспорным, что акцию запугивания общества можно было считать провалившейся. В КГБ это мгновенно оценили и на последующие процессы никого, кроме самых близких родственников и свидетелей, не пускали.

Алтунян получил максимум того, что предполагалось по части 1 ст.70 часть — 7 лет лагерей с последующей пятилетней ссылкой. Отсидеть он успел чуть больше 6 лет, и был освобожден через год после объявленной Горбачевым перестройки.


Из рассказов друзей Алтуняна:
«20 июня 1969 года к нему пришли с обыском. Стучат: «Алтунян, откройте!» — Молчание. «Алтунян, мы знаем, что вы дома!» — Никакого эффекта. «Алтунян, мы будем ломать двери». — Безрезультатно. Минут через двадцать двери все-таки открылись. Из квартиры — дым коромыслом, а на пороге улыбающийся Алтунян. «С улицы, — говорит, — вас заметил. А у меня тут бумажки ненужные. Пока сжигал, — столько времени ушло. А теперь заходи, дорогой, обыскивай!».