Сейчас в стране идут два судебных процесса , которые в разных аспектах разрушают действующую конституцию. Басманный суд по делу ЮКОСА наглядно демонстрирует, что право частной собственности в стране не только не защищено, но фактически отменено. И любой временщик может оттяпать для себя или своих фаворитов все, что ему приглянется.

В Таганском суде по делу о выставке «Осторожно, религия!» столь же наглядно демонстрируется, что свободы совести в стране нет. А вместе эти два судебных процесса доказывают, что ни управляемая, ни адаптированная демократия, не являются демократиями вообще, хотя бы потому, что при них отсутствует независимая судебная власть.

Сегодня в Таганском суде прокурор госпожа Гудим потребовала для обвиняемых по делу о выставке «Осторожно, религия!» наказания в виде лишения свободы: Юрию Самодурову сроком на три года, Людмиле Василовской и Анне Михальчук на два года. При этом госпожа Гудим предлагает последнюю освободить от наказания по истечении срока давности.

В качестве дополнительного наказания прокурор требует запретить обвиняемым занимать административные должности. Но это еще не все. Самым красочным является последний пункт требований прокурора - принять решение об уничтожении вещественных доказательств - экспонатов выставки. Зачем это? Праведный и независимый суд этого не делает, но всегда стремится сохранить улики, чтобы любая высшая судебная инстанция или даже суд Истории, мог убедиться в справедливости приговора и независимости суда.

Два примера.

Время Сталина. Когда умер в камере Рауль Валлеренберг, тюремный врач в своей докладной спросил, как поступить с трупом. Кабулов ( был тогда такой министр) не распорядился о вскрытии, а написал - «кремировать» И до сих пор мы не знаем умер ли Валленберг от инфаркта или получил пулю в затылок.

Время Горбачева. Когда академика Сахарова Горбачев вернул из Горького, Сахаров просил возвратить ему изъятые разными способами (обыски, воровство) его рукописи и дневники. Ему сказали, что их нет. А теперь у меня на руках есть акт о сожжении 570 томов «дела Сахарова-Боннэр» по распоряжению тогдашнего министра Крючкова. И это действительно преступное деяние совершалось именно в те месяцы, (и чуть позже) когда народный депутат Сахаров обратился со своей просьбой.

Время полковника Путина. Требование прокурора об уничтожение картин художников, которые участвовали в выставке «Осторожно, религия!» – «улик «преступления» - только подтверждает, что преступления не было. Оно подтверждает, что «время приходит и уходит», но почерк органов остается тем же. Преступники будь ли то, убийцы, грабители или неправый суд вместе со следствием и прокурором улики всегда уничтожают.