За критические публикации и разоблачение коррупции его судили как за клевету на местную власть и оскорбление чиновников. Приговор — 1 год исправительных работ в колонии.
«У меня есть все основания утверждать, что истинной причиной привлечения меня к уголовной ответственности является боязнь областных властей, в число которых входят ряд руководящих сотрудников правоохранительных органов Челябинской области, рассказать населению правду о реальном положении дел в экономике области, социальной сфере», — пишет в обращении к президенту Путину Герман Галкин.

В издаваемой им «Рабочей газете» поднимались вопросы о приобретении большого количества дорогостоящих иномарок для десятка руководящих сотрудников области и лично губернатора; сообщалось о незаконном расходовании бюджетных средств на оплату и содержание охраны губернатора; публиковались выдержки из допроса Петра Сумина (ныне губернатор области) по известному уголовному делу; обсуждались факты нераскрытых преступлений, в том числе заказных убийств, где потерпевшими становились лица, конкурировавшие и даже конфликтовавшие с нынешними руководителями области.

Не удивительно, что профессиональная деятельность Германа Галкина пришлась не по вкусу чиновникам областной администрации. В июне прошлого года двое неизвестных напали на журналиста в подъезде его собственного дома и жестоко избили. 3 июля того же года была арестована значительная часть 250-тысячного тиража третьего выпуска «Рабочей газеты», изданием которой занимался Галкин. 13 августа сотрудники прокуратуры провели обыск в помещении возглавляемого Галкиным Челябинского регионального отделения партии «Либеральная Россия». Судебное дело против Галкина тянется с лета прошлого года.

Потерпевшими по делу проходят два вице-губернатора — Андрей Косилов и Константин Бочкарев. Сам губернатор Петр Сумин заявления в правоохранительные органы не подавал. За него вступился первый вице-губернатор Челябинской области Андрей Косилов. Еще в прошлом году он сообщил работникам правоохранительных органов, что его «вынудили обратиться с заявлением о возбуждении уголовного дела грязные статьи о губернаторе, которые печатаются из номера в номер в "Рабочей газете"». «На Южном Урале нет цензуры, но растет злоупотребление свободой слова», — считает вице-губернатор Косилов.

«Несмотря на то, что преследование граждан по политическим мотивам запрещено, поставлено о привлечении меня в качестве обвиняемого, начинается словами: Галкин Г.Е. не разделяет социально-экономическую политику исполнительной власти Челябинской области», — пишет осужденный журналист. Затхлым ветром социализма потянуло от этих слов челябинских правоохранителей. «Подсудимый не разделяет политику Коммунистической партии и Советского государства», — писали в те годы в обвинительных заключениях и приговорах диссидентам. И одного этого уже было достаточно, чтобы упрятать строптивца на долгие годы в лагерь или психбольницу.

Ныне времена уже не советские, но подвижки в эту сторону есть; не зря же парадом командует бывший подполковник КГБ. Судьба Германа Галкина решена еще не окончательно. Надо полагать, кассационный суд рассмотрит это дело, и, быть может, отменит приговор.

Угрозу свободе слова почувствовали все, кому эта свобода нужна. Даже вечно дремлющий Совет Европы отозвался на это событие. Генеральный секретарь Совета Европы Вальтер Швиммер и представитель ОБСЕ по вопросам свободы прессы Фраймут Дуве выступили в конце августа с совместным заявлением. «Мы глубоко обеспокоены тем, что г-н Галкин приговорен к столь суровому наказанию, не имеющему прецедента с 1991 года, поскольку это может серьезно подорвать свободу слова и информации и свободу СМИ в Российской Федерации, — пишут высокопоставленные еврочиновники. — Признавая, что журналисты должны действовать ответственно и воздерживаться от клеветы на людей, мы в особенности хотели бы подчеркнуть значение основополагающего принципа соразмерности ограничений или наказаний, на что неоднократно указывал Европейский суд по правам человека… Мы также хотели бы напомнить, что в условиях демократии освещение деятельности государственных служащих входит в профессиональные обязанности журналистов, а государственные должностные лица должны относиться к критике с большей терпимостью, чем обычные граждане».

На сей раз представители Совета Европы не ограничились мягкой критикой отдельных недостатков. Они призвали власти Российской Федерации «пересмотреть дело г-на Галкина и в целом пересмотреть положения российского Уголовного кодекса, касающиеся клеветы».

Сегодня ответственность за клевету предусмотрена статьей 129 Уголовного кодекса, максимальное наказание по которой, 3 года лишения свободы. Вообще, ответственность за клевету в России менялась соответственно тому, как страна двигалась от варварства к цивилизованности. Строже всего, разумеется, всегда преследовалась клевета на государство. В XV веке за крамолу и распространение «поносных» писем в России полагалась смертная казнь. В XX веке в Советской России за то же самое давали от трех до десяти лет тюрьмы. В XXI веке россияне могли бы рассчитывать на административную ответственность за клевету. Но правосудие вершится все еще по уголовным законам и как всегда в интересах власть предержащих.