Украинским предпринимателям позиция Ходорковского кажется слишком диссидентской. К сожалению, российские бизнесмены иногда принимают условия игры, в которую должны играть идеологи, а не финансовые магнаты. Среди бизнесменов нет крепких бойцов. Наверное, только Борис Березовский постиг стратегию открытого боя. Рядом с ним даже Владимир Гусинский выглядит «временным оппозиционером».

В России по-прежнему не имеют особого влияния ни лозунги либералов, ни религиозная мораль, ни инициативы предпринимателей. Здесь идеология всегда была сильнее социального разнообразия.

Сегодня в России «новыми диссидентами» становятся бизнесмены. Если в 1960-80 годы диссидент жертвовал ради идеи своим имуществом, карьерой, свободой, здоровьем или жизнью, то нынешний бизнесмен-диссидент может пожертвовать частью своей собственности. Для того чтобы использовать свои сбережения в борьбе против политического режима, необходимы смелость и мужество.

Среди украинских бизнесменов «диссидентство» не прижилось, так как здесь крупный магнат стремится обслужить власть и идеологию. Украсть у государства несколько миллионов, чтобы затем перечислить их на выборы любимого президента считается почетной обязанностью каждого толстосума. Но лучше всего украсть средства для финансирования своей кандидатуры. Так, например, поступил бывший премьер-министр, олигарх Павел Лазаренко.

Украинский президент Леонид Кучма не занимается ревизией крупного капитала. В России, наоборот, такая ревизия возведена в норму кремлевской идеологии. Некоторые бизнесмены пытались противостоять тотальному контролю и нажиму чиновников, но только Борису Березовскому удалось придать этому сопротивлению некую идейность.

В 1960-80 годы диссиденты могли рассчитывать на поддержку зарубежных средств массовой информации и правозащитные фонды, а также на предъявленные Советскому Союзу ультиматумы демократических государств. Что касается нынешних бизнесменов-диссидентов, то им остается надеяться на «гуманность» Владимира Путина и Генпрокуратуры. Высылка за границу, запрет на въезд в Россию, бесконечный сбор компромата и уголовные
дела — это и есть «модернизированный гебизм», который культивирует Путин и его команда. В России по-прежнему решает судьбы богатых людей агрессивный пролетариат, заседающий в суде, прокуратуре и администрации.

Политическая элита должна соблюдать дистанцию с олигархами. Но теперь все смешалось в кучу. Выжить и утвердиться бизнесмены могут только за счет зависимости от главных идеологов. Большинство предпринимателей убеждены, что лучше быть живым псом, чем мертвым львом.

Хватит ли у Михаила Ходорковского энергии и силы, чтобы стоять на пути постоянной конфронтации с властью? Борьба с ней требует не только больших денег, но и огромных моральных усилий и нервного напряжения. Чтобы бизнесмен мог перейти в категорию «диссидент», он должен на своей родине испытать гонения, лишения и страдания.
Бывший премьер-министр Украины Павел Лазаренко, который почти 5 лет сидит в американской тюрьме по обвинению в незаконном отмывании 114 миллионов долларов, никогда не был в своей стране отверженным и гонимым. Вот потому Запад и не верит в его «инакомыслие». В то же время на Западе еще верят Березовскому и Гусинскому. Поэтому они не мучаются в тюрьмах европейских стран. Для российского бизнесмена, чтобы стать диссидентом, необходимо посидеть на тюремных нарах в России.