Без малого два года назад они обратились к российским властям с просьбой о политическом убежище. Причиной этого решения стал телефонный звонок из Китая. Друг рассказал им, что в случае возвращения из арестуют как приверженцев движения «Фалуньгун».

Вместо того, чтобы принять их, опросить и рассмотреть заявления в установленный законом срок — пять календарных дней — сотрудники Управления по делам миграции предоставили китайцам два номера в очереди, в которой перед ними было около двух тысяч человек, записали их адрес и телефон в Москве и пообещали вызвать позднее. Они несколько раз приходили в управление по делам миграции, но всякий раз им сообщали, что очередь не подошла. Срок действия российских виз закончился; они продолжали ждать, когда подойдет очередь.

В сентябре этого года супругов арестовали сотрудники милиции. Арестованные сослались на то, что стоят в очереди в Управлении по делам миграции. Как и следовало ожидать, ответ из этого учреждения был таков: в списках беженцев или ожидающих убежища таких не значится. И действительно, очередь никак не доходила.
Фактически, миграционная служба ГУВД нарушила закон, не выполнив своих обязанностей. Понятно, что миграционная служба перегружена работой. Однако, суд, проявляющий понятное снисхождение к государственным органам, не забыл о строгости закона там, где речь идет о простых гражданах, а уж тем более эмигрантах из Китая. 3 октября судья Преображенского суда Трофимович К. Ю. вынесла решение — оштрафовать граждан КНР на 1000 рублей каждого и выслать из России.

В ходе сегодняшних слушаний адвокаты арестованных Татьяна Забабурина и Ксения Костромина указали на то, что нарушение закона совершили не Ли Чжихэ и Чжан Гуйжун, а государство. Кроме того, судья Трофимович отказалась допросить свидетелей, помогавших гражданам КНР при обращении в органы власти, тем самым несколько раз нарушив, по мнению адвоката Костроминой, право арестованных на справедливый суд. Выступивший затем Иван Шкодюк, представитель Ли Чжихэ и Чжан Гуйжун, рассказал о долгих усилиях его подопечных, обивавших пороги миграционной службы. Следуя своему учению, они даже не пытались скрываться от милицейских проверок. В Китае же первый попавшийся полицейский спросит их, являются ли они приверженцами «Фалуньгун». Ответ «да» будет означать немедленный арест и лишение свободы. Лгать они не будут.

В ожидании вердикта корреспондент ПРИМЫ попросил ответить на несколько вопросов пятнадцатилетнего сына Ли Чжихэ и Чжан Гуйжун.

— Когда ваша семья начала заниматься «Фалуньгун»?

— Это было в 1997 или 1998 году. Мои родители могли бы назвать точный день.
Тогда власти пропагандировали гимнастику «Фалуньгун», о ней можно было узнать по телевизору, прочесть в газетах, эту практику поощрял госкомитет КНР по спорту.

— Как вы узнали о репрессиях?

— Сначала появился документ управления общественной безопасности (УОБ) для внутреннего пользования, в котором говорилось, что «Фалуньгун» угрожает общественной безопасности.

— Он был опубликован?

— Нет. Это документ для внутреннего пользования, секретный. Но в Китае скрыть такую новость невозможно. Очень много людей, которые его видели, практиковали «Фалуньгун», и о готовящихся репрессиях знали все.
Спустя месяц власти открыто объявили «Фалуньгун» «опасной сектой». Государственный комитет по политике и законности запретил мероприятия «Фалуньгун».
Наутро следующего дня мы собрались перед входом в здание, где проводили совместные медитации. Там стояли сотрудники каких-то спецслужб в штатском, которые не пустили нас.
Еще через день в этом здании было отключено электричество, а население этого района смотрело на нас с ненавистью. К этому времени они уже прочли доклад председателя КНР в газетах.

— Когда вы решили уехать?

— Власти начали составлять списки всех, кто практиковал «Фалуньгун». Составлением этих списков в домах занимались старшие по подъезду, каждое учреждение также должно было подать такой список в руководящие органы.
У моих родителей на работе все знали, что они практикуют «Фалуньгун» — об этом было известно еще до репрессий — но не выдавали. В какой-то момент родители почувствовали, что ситуация заметно осложняется, и решили уехать.
Мы уехали вовремя — тогда еще в бланке заявления на паспорт не надо было отвечать, практикуешь ли ты «Фалуньгун». Сейчас нам пришлось бы отвечать на этот вопрос, и тогда нас бы не только не выпустили…

— Планируете ли Вы жить в России?

— Если власти России разрешат нам, мы останемся здесь. Если нет, придется вернуться в Китай.

— Что произойдет, если вы вернетесь?

— Нас немедленно поместят в классы для перевоспитания. Это такие спонтанные места лишения свободы, которые создаются в гостиницах, учреждениях, военных частях, где угодно. Там заставляют слушать пропаганду, требуют «исправиться».

— Что значит «исправиться»?

— Подписать письмо с отказом от практики «Фалуньгун», написать сочинение на тему «разоблачение вредной сущности «Фалуньгун»», написать заявление с признанием того, что политика компартии в отношении «Фалуньгун» правильная, отдать список из 20 своих знакомых которые практикуют «Фалуньгун», с их адресами.

Наш разговор был прерван судьей, которая пригласила адвокатов и публику занять места в зале заседания. Судья Мосгорсуда Агафонова, рассмотрев доводы адвокатов, отменила оба решения Преображенского суда о вынесении административных взысканий и депортации Ли Чжихэ и Чжан Гуйжун, как необоснованные и незаконные. Дело возвращено в суд первой инстанции на новое рассмотрение. Сегодня же Чжан Гуйжун была освобождена из-под стражи.